Помоги сайту
руб.

2015.07.02. Олег Мороз: О поэзии, культурной среде и краснодарской литературной тусовке


Олег МорозВ начале лета в культурном центре "Типография" стартовал проект "Современная русская поэзия и литературный процесс". В его рамках запланировано проведение свыше 20 мероприятий, среди которых лекции о русской поэзии с 1930-х годов по настоящее время, показы фильмов о поэтах, поэтические вечера, а также скайп-конференции с известными современными литераторами. Прошли уже две лекции, одна из которых была посвящена общей концепции проекта, а вторая - поэтам Борису Божневу и Юрию Одарченко. Также состоялся показ фильма Юрия Мамина "Бакенбарды" и литературно-музыкальный вечер известной российской поэтессы Нади Делаланд и ростовского барда Вячеслава Ильина, после чего проект ушёл отпуск до начала осени.

Денис Куренов поговорил с одним из организаторов и лекторов, доктором филологических наук Олегом Морозом. В интервью профессор кафедры публицистики и журналистского мастерства факультета журналистики КубГУ рассказал о задачах и планах проекта, недавно вышедшей "Антологии краснодарской поэзии", необходимости появления регулярного литературного журнала в Краснодаре, нехватке коммуникативно-критического пространства, а также о том, почему местная литературная среда напоминает ему "секс с самим собой".

Денис Куренов. Сейчас в Краснодаре проводится множество мероприятий, связанных с литературой. Какие цели Вы ставили перед своим проектом?

Олег Мороз. Образовательных и просветительских задач перед проектом лично я не ставил. Хотя другие организаторы - поэты Савелий Немцев и Юлия Закопайко - преследовали и такие цели. Вопрос просвещения для меня в этом проекте не главный. Сейчас есть множество каналов, из которых можно получить детальную и конкретную информацию об интересующем тебя авторе. Другое дело, что мало кто этой информацией пользуется, даже из тех людей, кто принимает участие в краснодарской литературной жизни. Люди ленятся, либо не знают, либо не хотят этого делать. Подходят к этому потребительски, т. е. готовы послушать какую-нибудь лекцию, но не искать информацию самостоятельно и делать какие-то выводы.

В связи с этим мне было интересно создание некоторого пространства общения, где люди могут встретиться, познакомиться и обсуждать интересующие вопросы. Сейчас этого пространства в Краснодаре не существует. Не достаточно просто создавать какие-то художественные артефакты. Никакой культурной жизни не существует до тех пор, пока не обсуждаются сами созданные произведения, пока они не проблематизируются, пока они не вписываются в некоторую перспективу, которая волнует людей. Если этого нет, то все литературные вечера и встречи - это лишь тусовки, где каждый радуется самому себе. Получаются такие "300 минут секса с самим собой", как пел мой любимый Пётр Мамонов.

И если продолжать эту метафору, то задача нашего проекта - создать условия для полноценного "секса". Чтобы сложился круг людей, которым было бы интересно то, что происходит в литературе. Чтобы литературная среда не ограничивалась лишь тусовками, на которых люди реализуют свое бессознательное и делятся эмоциональными переживаниями. И здесь можно говорить не только о литературном пространстве Краснодара, но и об общехудожественном, культурной жизнью в целом. Ради создания такого пространства нужно частично пожертвовать идейно-эстетическими разногласиями. Их, конечно, можно и раздуть до мирового пожара, устроив локальную перестрелку, но тогда никакого конструктивного диалога не получится.

Д. К. Два с половиной года назад Вы уже запускали подобный проект, однако после нескольких проведенных мероприятий его "заморозили". С чем это было связано?

О. М. Да, действительно, тогда были проведены три лекции и скайп-конференция с поэтом Данилой Давыдовым. На скайп-конференции было всего несколько человек, хотя талант, харизма и само выступление Давыдова заслуживали куда большей аудитории. Но, к сожалению, об этом поэте у нас мало кто знает.

"Заморожен" проект был в связи с тем, что у нас тогда создалось ощущение бесперспективности этого занятия. Пишущие краснодарцы тогда не проявили практически никакого интереса. Особенно это касалось молодого поколения. Мол, "чукча - не читатель, чукча - писатель". Я не видел перспектив у этого проекта, у нас с моими друзьями-организаторами возникли внутренние разногласия. В результате он был приостановлен.

Д. К. В рамках нынешнего проекта было проведено уже четыре мероприятия. Кто ходит на ваши лекции? Есть ли среди публики Ваши студенты? Как в целом оцените прошедшие встречи?

О. М. На мероприятия ходят около 30 человек. Это самые разные люди. Моих студентов совсем немного. Они всё-таки могут меня послушать и в университете. Публика не ограничивается молодыми людьми, есть и люди постарше. Некоторые даже старше меня.

В целом оценю прошедшие встречи как удовлетворительные. Те цели, которые мы ставили, выполнены. Но я и сейчас настроен пессимистически. Не вижу особых перспектив у проекта. Участвую в нём в первую очередь из-за своих друзей. Отмечу, что и тогда, и сейчас инициатором проекта были Савелий Немцев и Юлия Закопайко.

Антология краснодарской поэзииД. К. В списке заявленных тем, которые будут обсуждаться в рамках вашего проекта, присутствует тема, связанная с краснодарской поэтической сценой конца 1980-х - первого десятилетия 2000-х годов. И даже планируется презентация "Антологии краснодарской поэзии". Можно ли говорить, что в то время существовало именно литературное пространство, а не упоминаемые Вами сплошные тусовки?

О. М. Да, действительно, в Москве совсем недавно вышла книга "Антология краснодарской поэзии" с небольшим моим предисловием. В этой книге представлены краснодарские авторы, начиная с тех, кому сейчас около сорока лет (Анна Мамаенко – самая молодая из представленных авторов) и заканчивая более зрелыми авторами (выделю Юрия Рассказова, Аркадия Слуцкого и Станислава Чумакова). Эта книга будет представлена в рамках нашего проекта осенью.

Вероятно, в девяностых (а именно это время стало фокусом, собравшим в "Антологии" столь разных поэтов) в Краснодаре не было полноценного литературного пространства. Но было жгучее стремление его создать, объединить вместе литераторов, художников, музыкантов, актёров, литературоведов.

Очень много для этого делал поэт Валерий Симанович и его товарищи по "Поэтическому королевству Сиам". По-моему, только из издававшегося Симановичем альманаха "Новый Карфаген" можно было узнать о существовании действительно живой краснодарской, да и не только краснодарской, литературе. Это и Виктор Галин-Архангельский из Ростова-на-Дону, и замечательный Александр Лысов из Вильнюса. Сегодня кажется странным, но в 1990-е крайне важным представлялся вопрос о том, кто сегодня поэт, что для него русская литература, прошлая, нынешняя, литература богатейшая и очень разная.

В ту пору поэты думали о себе - "мы", и не потому, что держались вместе. Было ощущение, что "большое время" ищет себе выхода в поэзии, и поэт, сколь бы он ни был своеобразен, не может найти себя, не осознав, что его связывает с культурой, её людьми и событиями. Широта обсуждения этих проблем тем и определялась, что поэты были разные, мыслившие своё и по-своему, им интересно было слушать друг друга и говорить друг о друге.

Новый КарфагенНекоторое представление о том, как мыслили тогда, дают статьи из "Нового Карфагена", зачастую выраставшие из кухонных разговоров. Новые люди, поэты, переводчики, попадавшие в этот отнюдь не замкнутый круг, становились открытием, как колумбова Америка. В самом деле - переводы с польского Станислава Чумакова, эзотерический роман Виктора Красовитова "Дети карнавала", вирши (силлабические стихи) и культурологические работы Юрия Рассказова, поэтический иронико-лирико-концептуализм, что ли, Егора Кизима, апокалиптический рок-н-ролл стихов Вадима Хазизова, пронзительно-экспрессивная проза Максима Максименко, обнаружившаяся уже после его смерти, - да много чего можно вспомнить, что тогда было важным прочитать и понять.

Сейчас это пространство раздробилось, стало фрагментарным. Та же Анна Мамаенко, хоть и проводит различные мероприятия, но, по моему субъективному мнению, это больше напоминает конструирование собственного авторитета за счет более молодых авторов. А сами произведения молодых авторов представляют собой либо графоманию, либо предельно близкие к ней произведения.

Д. К. Не происходит ли формирование интересующего вас коммуникативно-критического пространства в академической среде? Среди Ваших студентов или студентов филологического факультета КубГУ?

О. М. Я периодически интересуюсь у своих студентов, какую литературу они читают. В ответ зачастую слышу имена мне не известные. И что мои студенты вычитывают у этих авторов, мне тоже не совсем понятно. Поскольку опыта проблематизации, опыта разговора о прочитанном практически ни у кого нет. Складывается ощущение, что к чтению все относятся достаточно просто, даже халатно. Анализ литературы идёт только лишь на уровне "нравится - не нравится".

На филфаке я тоже не вижу особого желания обмениваться идеями, высказывать свои представления о происходящем и прошедшем. Это субъективный взгляд, но он таков. Конечно, там замечательные преподаватели. Например, мой учитель и друг Алексей Татаринов, один из авторитетнейших критиков современной России. Больше никого упоминать не буду, прошу не обижаться, скажу лишь, что филфак жив, в том числе - своими преподавателями.

Д. К. В последние годы литературные встречи становятся очень популярными среди молодого поколения. Проводятся мероприятия, создаются определенные группы, с гастролями приезжают популярные интернет-поэты. Как Вы это прокомментируете?

О. М. Я не думаю, что это связано с актуализацией каких-либо художественных и культурных проблем. Популяризация подобного формата литературных встреч, на мой взгляд, связана с появлением площадок, на которых эти встречи могли бы проходить. Здесь я в первую очередь имею в виду так называемые антикафе, некафе, "свободные пространства". Молодые люди и раньше писали стихи, может быть - даже больше, чем сейчас. Я сужу по своим студентам. Другое дело, что тогда не было публичных площадок. Площадок, где бы они могли прочитать свои произведения.

Раньше, например, во времена, когда появился альманах "Новый Карфаген" (в 1997-м) краснодарские поэты в основном собирались друг у друга на квартирах. Общение, в том числе и художественное, осуществлялось в печатном порядке. Сейчас же все стало совсем иначе. И с этим связан выход поэтов в публичное поле.

Д. К. Можете ли Вы выделить кого-нибудь среди нового поколения краснодарских поэтов? Тех, кто моложе авторов, представленных в "Антологии краснодарской поэзии"?

О. М. Могу выделить уже упоминавшуюся мной Юлию Закопайко, которая была инициатором нашего проекта. Она, конечно, условно краснодарский поэт, потому что сейчас живёт в Москве. Это очень интересный, уже сложившийся автор, который, несомненно, заслуживает внимания.

Об остальных не берусь судить, потому что весьма поверхностно знаком с краснодарской поэзией, не слежу за ней. Но то, с чем я знаком, повторюсь, находится предельно близко к графомании.

Д. К. Следите ли Вы за общероссийским литературным процессом современности?

О. М. Скорее нет, чем да. Отмечу, что то поле, которое связано с дискуссиями о будущем культуры, меня совсем не интересует. Культура проживёт и без меня (в том числе и поэзия), за неё я не волнуюсь. Можно даже метафорически сказать, что я не дожил до современной культуры, умер раньше. Но я могу наблюдать за происходящим, что и делаю. Мне интересны определённые авторы, за ними я слежу. А широкое поле не привлекает моего внимания. Тем более, что сейчас сложно говорить об общем литературном процессе, даже в Москве. Он стал очень раздробленным, фрагментированным. Существуют несколько никак не соприкасающихся друг с другом (даже на критическом уровне) литературных сфер. Одна - это, условно, патриотическая, вторая - либеральная, третья - литинститутская. И так далее. Они никак друг с другом не пересекаются. Авторы почти не читают друг друга, не пишут критические отзывы. В каждой из этих сфер существуют "свои", а на других никакого внимания не обращается.

Д. К. Можно ли сказать, что какая-то из перечисленных сфер Вас интересует больше, чем другие?

О. М. Нет. Я вообще считаю подобное деление (по политическим, эстетическим и другим критериям) неправильным и глупым. Повторюсь, меня интересуют конкретные авторы и их тексты. Это уже и упоминаемый мной Данила Давыдов. У него очень своеобразная поэзия, которую обычно причисляют к постконцептуалистской, хотя я считаю его оригинальным продолжателем традиции "лианозовской школы".

Ещё из этого поколения авторов я могу выделить Федора Сваровского, Марию Степанову, Станислава Львовского, Виталия Пуханова. Не скажу, что все эти авторы мне близки, но те вопросы и проблемы, которые они актуализируют в своём творчестве, представляются мне крайне важными.

Есть другие авторы, которые ни в какие тусовки не входят. Например, замечательный поэт и прозаик Денис Осокин. Совершенно уникальное явление, ни с чем не соотносящееся. Или Саша Соколов, вернувшийся после долгого молчания со своим "Триптихом", находящимся на стыке прозы и поэзии. Это очень сложно воспринимаемый автор.

Д. К. Следите ли Вы за литературными журналами? В последние годы появилось множество громких проектов. Например, новый "толстый" журнал "Носорог". Или возродившийся "Митин Журнал". Питерский альманах "Транслит", который несколько лет назад презентовали в Краснодаре. Или журнал "Воздух".

О. М. Да, я слежу за некоторыми из этих журналов, но все-таки журнальный формат меня не устраивает. В отличие от книги этот формат не является репрезентативным для понимания того или иного поэта. Книга - это повод для разговора и полноценного восприятия автора. Мне требуется внушительная текстовая масса для того, чтобы выявить закономерности и корректно судить о творчестве автора.

Д. К. Но все же журнальные издания выполняют аккумулирующую функцию, по ним можно судить об определённых сферах современного литературного процесса. Может, Краснодар как раз и нуждается в печатном издании, которое бы проблематизировало региональный литературный процесс?

О. М. В обязательном порядке. Я полагаю, что журнальное издание, и не одно, Краснодару просто необходимо. И не альманахи, появляющиеся раз в несколько лет, а регулярно издаваемый журнал. В данном случае журнал может выступать тем ферментом, который выявит некоторые позиции, приоритеты, искания.

Просто сейчас есть ощущение, что краснодарские поэты пишут, ориентируясь только лишь на свое бессознательное. Что в голову стукнуло, то и написал. Но, возможно, есть и те, кто что-то обдумывает. Журнал может и должен стать территорией и способом теоретической рефлексии - по поводу собственной литературной работы, коллег по литературному цеху, предшественников, ведь их творческий опыт - это своего рода "гений места".

Д. К. Встречи в рамках вашего проекта возобновятся осенью. Расскажите о том, что будет. Планируются ли скайп-конференции с современными литераторами? Кинопоказы, круглые столы?

О. М. Планы довольно обширные, а замыслы - и того значительнее. Кратко об всём не расскажешь, поэтому выделю самое существенное, на мой взгляд. Обращу внимание на лекцию о поэтах-"смогистах". В частности, пойдёт речь о творчестве Александра Величанского, автора, в отличие от Леонида Губанова и Владимира Алейникова, совершенно непрочитанного.

Интересной обещает быть лекция о поэтах самиздатовского альманаха "Московское время", акцент будет сделан на творчестве Сергея Гандлевского и Алексея Цветкова.

Необходимо вернуть в актуальное теоретическое пространство поэзию так называемых метареалистов: Ивана Жданова, Алексея Парщикова, активно работающего сегодня Сергея Соловьёва, возможно, только в последние годы по-настоящему раскрывшегося; осмысление их художественного опыта было скомкано в атмосфере бурных событий конца 80-х, и это плохо.

Намечаются показы фильмов - об Иосифе Бродском, Белле Ахмадулиной, Борисе Рыжем и других. Обязательно будут и скайп-конференции. Но, как показывает опыт, скайп-конференции необходимо планировать, исходя из реалий культурного горизонта аудитории. Поэтому мы будем ориентироваться по ходу продвижения нашего проекта.

Что касается меня, то я хотел бы провести ещё раз беседу с Данилой Давыдовым, это интересный поэт и, что немаловажно, авторитетный критик, обладающий воистину энциклопедическими знаниями о современной поэзии. Хотел бы, чтобы состоялся разговор с Сергеем Соловьёвым. Скайп-конференция - наименее разработанный элемент нашей программы, думаю, что здесь возможны самые неожиданные и увлекательные встречи.


Денис Куренов

Взято с afisha.yuga.ru.

_______________________________________________________________________


Имя отправителя:
e-mail отправителя:
Комментарии: